ДЕЛО АКАДЕМИКА Н.Н. ЛУЗИНА

"Дело академика Н.Н.Лузина" следует рассматривать, прежде всего, в контексте политики партии и правительства (то есть лично И.В.Сталина) в области научного строительства, долженствующей стать авангардом мировой науки завтрашнего дня. В числе важнейших задач такого строительства – воспитание у советских учёных соответствующей идеологии, одной из основных установок которой должен быть "патриотизм советского учёного".

Внимание историков науки к росту советского политического национализма вызвано хорошо известным «делом академика Лузина» 1936 г., когда математик Николай Николаевич Лузин был объявлен «ученым врагом в советской маске», обвинен в «раболе­пии перед Западом», пренебрежении интересами отечественной науки и чуть ли не в саботаже. Широкая кампания в прессе со столь тяжкими обвинениями, казалось, была уроком, который власти на примере Лузина хотели преподать всем совет­ским ученым. Как написал А. Вусинич, «с того времени советские ученые полагали неблагоразумным публиковать свои статьи за границей или участвовать в работе западных лабораторий»[1]

Предыстория[править | править код]

Революция и Гражданская война нарушили нормальное течение математической жизни в Москве. Н.Н.Лузин со своими учениками Д.Е.Меньшовым, В.С.Фёдоровым, А.Я.Хинчиным и М.Я.Суслиным переехал в Иваново-Вознесенск, где в Политехническом Институте были созданы нормальные (по тем временам, конечно) условия для преподавателей. В Саратовском университете трудились В.В.Голубев и И.И.Привалов.

Уже в начале 20-х годов в Школе Егорова-Лузина отчётливо проявилась тенденция к расширению тематики исследований. Отправной точкой для работы в новых направлениях стали собственные разработки Школы в области метрической теории функций, которая оказывала определяющее влияние и на используемые в новых областях методы.

Ещё в годы революции сам Н.Н.Лузин и его ученики (И.И.Привалов, В.В.Голубев, Д.Е.Меньшов, А.Я.Хинчин) начали исследования в области теории функций комплексного переменного; в 1925 году к ним присоединился М.А.Лаврентьев, в свою очередь воспитавший такого известного учёного как будущий президент АН СССР М.В.Келдыш.

П.С.Урысон и П.С.Александров приступили к исследованиям, заложившим основы советской топологической школы. В 1925 г. под руководством Александрова начал работать топологический семинар, из которого вышли такие знаменитые впоследствии математики, как А.Н.Тихонов и Л.С.Понтрягин.

В 1923 г. А.Я.Хинчин получил первые важные результаты по теории вероятностей. В конце 20-х-начале 30-х этими вопросами начал заниматься крупнейший русский математик XX века А.Н.Колмогоров, в 1933 году предложивший общепринятую сегодня аксиоматику теории. Так начиналась Московская школа теории вероятностей.

Москва к началу 30-х годов превратилась в один из ведущих в мире центров математической мысли.

Довольно тесный математический кружок, группировавшийся в предреволюционные годы вокруг Д.Ф.Егорова и Н.Н.Лузина, вырос в крупный математический центр. Рост этот, как это обычно случается с предприятиями, в которые вовлечены люди больших дарований и нешуточных амбиций, привёл к серьёзному усложнению взаимоотношений. Если в начале 20-х годов мы видим Лузитанию, так ученики Лузина именовали свой круг, истинным братством, объединённым вокруг обожаемого ими учителя, то уже к середине десятилетия обстановка меняется – начинается распад Лузитании.

Кампания против Егорова[править | править код]

В конце 20-х годов "пролетарское студенчество" развернуло кампанию против Егорова. Первым их успехом стало его смещение с поста председателя Предметной комиссии по математике. Весной 1930 года его удаляют с поста директора Института математики и механики Московского университета.

В сентябре 1930 года Д.Ф.Егоров был арестован по сфабрикованому на Лубянке делу Всесоюзной контрреволюционной организации "Истинно-православная церковь" (одно из обозначений катакомбной церкви), по которому, вместе с известным философом А.Ф.Лосевым, оказался среди главных обвиняемых, и в 1931 г. умер в ссылке в Казани.

Кампания против Лузина[править | править код]

Один из лидеров этой кампании был Э.Кольман.

СЕКРЕТНО


Член Академии наук математик Н.Лузин, избранный в 1929 г. по кафедре философии, отказался подписать обращение советских учёных к заграничным по поводу процесса Промпартии и в знак протеста против реорганизации Московского Математического Института и Московского Математического Общества, президент которого ЕГОРОВ арестован, ЛУЗИН оставил работу в Московском Математическом Институте и ушёл в ЦАГи. Так как ЛУЗИН является специалистом по абстрактнейшей части теории множеств, не имеющей никаких практических приложений, и в качестве руководителя так называемой Московской Математической школы, он хвастает, что "никогда не решил ни одного конкретного уравнения", то вряд ли в ЦАГи он может принести большую пользу.

Нужно подчеркнуть, что ЛУЗИН близко связан с виднейшим французским математиком БОРЕЛЕМ, активным сотрудником Французского военного ведомства. В бытность свою в 1929 г. в Париже ЛУЗИН гостил у БОРЕЛЯ.

О воинствующем идеализме ЛУЗИНА красноречиво говорит следующая выдержка из отчёта на заседании Академии о его заграничной поездке: "повидимому, натуральный ряд чисел не представляет из себя абсолютно объективного образования. Повидимому он представляет собой функцию головы того математика, который в данном случае говорит о натуральном ряде. Повидимому, среди задач арифметики есть задачи абсолютно неразрешимые". На эту тему ЛУЗИНЫМ во время командировки во Францию написана книга и там же издана.

Кроме ЛУЗИНА в самое последнее время стал работать в ЦАГи профессор КАСТЕРИН, ушедший демонстративно из Института Физики при 1 МГУ, где он вел разлагающую антиобщественную работу.


22/2.31 Э.Кольман

Враг, с которого сорвана маска[править | править код]

Нападение на Н.Н. Лузина со стороны Кольмана было сонаправлено с компанией на передел влияния в математическопм мире. Активными участниками борьбы против Н.Н. Лузина стали некоторые его ученики и, прежде всего, П.С. Александров.


7 июля 1936 г. была создана академическая Комиссия во главе с вице-президентом АН СССР Г.М.Кржижановским по делу академика Лузина. Комиссия была создана по следам статьи «О врагах в советской маске», появившейся в газете «Правда» 3 июля 1936 года. В ней Лузин был изображен врагом, сочетающим «моральную нечистоплотность и научную недобросовестность с затаенной враждой, ненавистью ко всему советскому». Статья отмечала, что Лузин печатает «якобы научные статьи», «не стесняется выдавать за свои достижения открытия своих учеников», он недалек от черносотенства, православия и самодержавия, «может быть, чуть-чуть фашистки модернизированных».

Состоялось 3 заседания Комиссии, на которых присутствовала “представитель “Правды” тов.Красина”. Кроме нее, как следует из записок Непременного секретаря АН СССР Н.П.Горбунова, на заседаниях был и Э.Я.Кольман.

Активное участие в заседаниях принимали А. Н. Колмогоров, Л. А. Люстерник, А. Я. Хинчин, Л. Г. Шнирельман. Политическое нападение на Лузина энергично поддержали члены Комиссии С. Л. Соболев (1907–1989) и О. Ю. Шмидт (1891–1956). В защиту Лузина выступали академики А. Н. Крылов (1863–1945) и С. Н. Бернштейн (1880–1968). Последний пункт официального заключения Комиссии был таков: «Все изложенное выше, резюмирующее многочисленный фактический материал, имеющийся в Академии наук, полностью подтверждает характеристику, данную Н. Н. Лузину в газете „Правда“».


Работа Комиссии нашла отражение в статье “Враг, с которого сорвана маска”, появившейся в “Правде” 14 июля.

Ссылки[править | править код]

Материалы сообщества доступны в соответствии с условиями лицензии CC-BY-SA, если не указано иное.